Эльфийские местоимения: я, ты, мы и они в квенья и синдарине

Спросите десять изучающих эльфийский, как сказать «ты», и получите десять разных ответов, причём большинство окажется неверным по причине, которую стоит понять: Толкин так и не закончил ни одну из систем местоимений. Парадигму квенья он переписывал на протяжении пяти десятилетий заметок, а местоимения синдарина сохранились почти целиком в виде фрагментов нескольких строк Властелина колец. Это руководство держится того, что действительно засвидетельствовано, отделяет твёрдую почву от реконструкций и показывает, чем местоимения отличаются от русских: они прикрепляются к глаголам, переставляются вокруг существительных, а в квенья ещё и делят «мы» по тому, кто в него входит.

Краткий ответ: «я» в квенья — ni или ninyë, «ты» — le с эмфатическим elye (засвидетельствовано в «Намарийе»: nai elye hiruva), а «нас» — me, а не ve, которое значит «как, подобно». «Я» в синдарине — im, из надписи на Дверях Дурина. Синдаринские формы «ты», которые цитируют все, le и gi, взяты из синдарина фильмов (его сочинил Дэвид Сало), а не у Толкина. Притяжательные вроде nín («мой») в синдарине стоят после существительного, поэтому «моя любовь» — meleth nín, а не nín meleth.

---

Две системы, два очень разных объёма свидетельств

Прежде чем перейти к таблицам, стоит честно оценить масштаб. Квенья — самый долгий лингвистический проект Толкина: он всё ещё пересматривал парадигму его местоимений в заметках 1960–1970-х годов, во многом изданных уже после его смерти в Parma Eldalamberon 17 (PE17). Синдарин же мы знаем в основном по небольшому числу предложений, которые действительно появляются во Властелине колец: надпись на Дверях Дурина, возгласы на Кормалленском поле, A Elbereth Gilthoniel и несколько поздних заметок, среди которых его синдаринский «Отче наш» (Ae Adar nín, VT44). Это горстка точек данных, а не парадигма. Очень многое из того, что ходит под видом «синдаринских местоимений», на самом деле взято из фильмов Питера Джексона, где Дэвид Сало сочинил реплики, чтобы заполнить пробелы, оставленные Толкином; в этом руководстве такой материал везде отмечен.

Это важно для того, насколько уверенно вы можете использовать то или иное слово ниже. Местоимение, встречающееся в опубликованном тексте Властелина колец, надёжно настолько, насколько вообще бывает надёжен эльфийский. Местоимение, которое есть только в рабочей заметке из PE17, написанной за десятилетия до других заметок на ту же тему, — это лучшая попытка Толкина добиться согласованности: полезная, цитируемая, но так и не закреплённая им окончательно.

Самостоятельные и суффиксальные местоимения

Первое, на чём спотыкается русскоязычный читатель: оба языка могут выразить местоимение двумя способами — как отдельное слово или как окончание, приклеенное к глаголу.

Квенья показывает это прямо на двух формах слова «я». Ni — самостоятельное слово: вы используете его так же, как русское «я» в роли отдельного подлежащего. -nyë — глагольный суффикс, выполняющий ту же работу на конце глагола, так что глагол может нести собственное подлежащее без отдельного местоимения, как испанское «hablo» обходится без «yo». Собственная заметка Толкина об этой паре, цитируемая по PE17, считает ni эмфатической/самостоятельной формой, а -nyë — обычной связанной формой; то есть в обычных предложениях квенья вы часто видите суффикс, который работает молча, а к ni обращаетесь, когда хотите подчеркнуть именно «я» («я, а не кто-то другой, пойду»).

С такой же ясностью указать на синдаринский эквивалент мы не можем: засвидетельствованных синдаринских предложений слишком мало и они слишком разнородны, чтобы установить общую схему «самостоятельное слово / суффикс», как это делают заметки о квенья. Можно лишь сказать, что синдаринские глаголы в имеющемся у нас корпусе (небольшом) не показывают последовательной отдельной системы суффиксов, какую описывает поздняя грамматика квенья; считайте это открытым вопросом, а не отрицательным правилом.

Вопрос о le / lye: что Толкин действительно написал, а чего нет

Это самый преувеличенный кусок эльфийской грамматики в интернете, поэтому важно быть точным. Вам встретятся уверенные утверждения, что в квенья есть формальное le для незнакомцев и старших и интимное lye для близких друзей и семьи, как французские vous/tu или немецкие Sie/du.

Засвидетельствовано вот что: эмфатическое elye появляется в самой Намарийе (nai elye hiruva, «быть может, даже ты найдёшь её»), а le встречается как почтительное «тебя» в поздних квенийских молитвенных текстах Толкина, изданных во Vinyar Tengwar. Оно не встречается в реплике Арвен: «Mélan le», которое часто приписывают ей, вообще нет во Властелине колец. Поздние грамматические заметки Толкина действительно обсуждают степени формальности и близости в системе местоимений, и отсюда берётся идея о lye, — но эти заметки разбросаны по черновикам, написанным с разницей в годы, и не образуют единой устоявшейся таблицы, которую Толкин опубликовал или хотя бы полностью согласовал с самим собой. Относитесь к любому источнику, показывающему чёткую таблицу «формально/близко», как к сглаживающему пробелы, которые оставил Толкин. Честная версия такова: в замысле Толкина, вероятно, где-то было различие по формальности, засвидетельствованное ядро его — le для обычного «ты», а всё более детальное относится к обсуждению черновиков Толкина, а не к разговорнику для начинающих.

К этому синдарин добавляет свою складку, о которой дальше: в нём нет даже одного твёрдо установленного слова для «ты» в роли подлежащего — есть два разных слова для «ты» в роли дополнения, и на деление «формально/неформально» они явно не ложатся.

Формы подлежащего и дополнения: где синдарин по-настоящему странен

Две синдаринские строки, которые цитируют для «ты» в роли дополнения, используют не одно и то же слово, и обе происходят из одного места, о чём стоит сказать прямо, прежде чем идти дальше:

• Le hannon — «я благодарю тебя» (Фродо Арагорну, в фильме Питера Джексона; синдарин сочинил Дэвид Сало).
• Gi melin — «я люблю тебя» (Арвен Арагорну, тоже синдарин фильма от Сало).

Ни одно из предложений не принадлежит Толкину. Сало построил их из корней Толкина и собственной реконструкции грамматики, поэтому они внутренне разумны, и серьёзные ученики всё равно ими пользуются, но «засвидетельствовано» — неверное слово для обеих. И le, и gi выступают в этих предложениях как местоимения-дополнения — «тебя», которого благодарят и любят, — но это разные слова. Некоторые исследователи Толкина предполагали, что синдарин, как несколько реальных языков, различает местоимения-дополнения по классу глагола или по более древнему или новому пласту грамматики, который Толкин ещё пересматривал; другие считают gi принадлежащим более ранней фазе замысла синдарина, которую Толкин не отменил полностью. Любое из объяснений — реконструкция. Твёрдо известно лишь то, что обе формы существуют, обе засвидетельствованы из названных источников, и не стоит считать их свободно взаимозаменяемыми только потому, что по-русски они переводятся одинаково.

Между тем nin — синдаринское слово «меня» в роли дополнения, отличное от обоих; чаще всего его цитируют по goheno nin, «прости меня», что опять-таки синдарин фильма от Сало, а не Толкина. И, что важно, в основе этого слова лежит явное предостережение из собственного словоупотребления Толкина: «я благодарю тебя» — это le hannon, а не nin hannon. Местоимение-дополнение должно соответствовать тому, к кому реально обращаются или о ком говорят: путать nin («меня») и le/gi («тебя») — настоящая, легко совершаемая ошибка, к ней мы вернёмся ниже.

Притяжательные и почему порядок слов переворачивается

Здесь синдарин расходится с русским сильнее всего, и это самая частая ошибка учеников.

Nín значит «мой». Vîn значит «наш». Nín — подлинно толкиновское: оно открывает его синдаринский «Отче наш», Ae Adar nín («О Отец мой», VT44). Vîn взято из Êl síla erin lû e-govaned vîn («звезда сияет в час нашей встречи»), которое, несмотря на то что его так часто цитируют как надпись на Дверях Дурина, — это синдарин фильма, написанный Дэвидом Сало, приветствие Гилдора, переписанное для экрана. В надписи на Дверях Дурина вообще нет притяжательного местоимения.

Во всех этих примерах притяжательное стоит после существительного, которое определяет. Синдарин не говорит «моя любовь», он говорит «любовь моя» — meleth nín, а не nín meleth. Это выдерживается во всех имеющихся примерах, и толкиновских, и от Сало, а это примерно настолько сильное свидетельство, насколько вообще бывает для синдаринской грамматики. Если вы строите любое притяжательное сочетание — «моё сердце», «мой друг», «наш дом», — притяжательное слово идёт последним, а не первым, как бы русская интуиция ни толкала его вперёд.

Система притяжательных в квенья устроена иначе и в основном работает через суффиксы, а не через отдельное слово. Heru значит «господин», а herunya — с суффиксом -nya — значит «мой господин» или «мой муж»: «мой» сложено прямо с существительным, а не стоит рядом отдельным словом. Тот же суффиксальный образец виден в Atarinya, «мой отец». Так что там, где синдарин использует отдельное замыкающее слово (nín, vîn), квенья чаще сваривает «мой» с существительным в виде окончания. Не пытайтесь вставлять синдаринское nín в квенийское предложение или квенийскую привычку с суффиксом -nya в синдарин: это два разных механизма для одной идеи, засвидетельствованные по отдельности, и их смешение — как раз та ошибка, что встречается в любительских переводах.

Двойственное число и инклюзивное/эксклюзивное «мы»: настоящая странность квенья

Вот по-настоящему своеобразная особенность, о которой стоит сказать честно, а не замазывать. Поздние грамматические заметки Толкина о квенья описывают систему местоимений, выходящую за пределы единственного и множественного числа: она отмечает ещё и двойственное число (форма для ровно двух людей или предметов, отличная от «более двух») и различает инклюзивное «мы» (ты и я вместе) и эксклюзивное «мы» (я и другие, но не ты) — реальное различие, встречающееся во многих естественных языках, от тагальского до нескольких алгонкинских, которое русский попросту не отмечает.

Это один из наиболее лингвистически изощрённых замыслов Толкина в квенья, и он действительно засвидетельствован как особенность грамматики в его поздних работах. Мы не приводим конкретные формы местоимений для деления на инклюзивное/эксклюзивное/двойственное: они находятся в более технических лингвистических эссе Толкина (материалы, изданные в разных выпусках Parma Eldalamberon и Vinyar Tengwar), которые выходят за пределы исходных материалов, слово за словом проверяемых этим сайтом перед публикацией. Одно предостережение, прежде чем вы пойдёте искать: ve — не слово «мы». Оно значит «как, подобно» — Толкин использует его так в Намарийе (ve fanyar máryat, «как облака её руки»). Квенийская форма дополнения для «нас» — me. Если вы видите сайт, который уверенно приводит четыре разных квенийских слова для «мы» — инклюзивное единственное, эксклюзивное единственное, инклюзивное двойственное, эксклюзивное двойственное, — спросите, на какой источник он ссылается. Если назвать его не могут, значит, они заполнили настоящий пробел в грамматике Толкина выдуманным словом, а именно этого это руководство делать не будет.

Таблица местоимений квенья

Таблица местоимений синдарина

Обратите внимание на две вещи в таблице синдарина: как много в ней синдарина фильма, а не Толкина, и чего в ней не хватает — самостоятельного местоимения-подлежащего «ты» и вообще какого-либо первого лица множественного числа («мы»). Ни то ни другое надёжно не засвидетельствовано. Если разговорник даёт вам уверенное синдаринское слово для «мы», спросите, откуда оно: его нет во Властелине колец, и его нет в словаре, по которому этот сайт проверяет своё содержание.

Частые ошибки

Постановка притяжательного перед существительным в синдарине. Nín meleth — наоборот. Каждый имеющийся синдаринский пример притяжательного — толкиновское Ae Adar nín и фильмовые meleth nín и e-govaned vîn — ставит притяжательное после существительного. Пишите «любовь моя», а не «моя любовь», и вы совпадёте с реальным порядком слов Толкина.

Перенос квенийской привычки с суффиксом -nya в синдарин или наоборот. Квенья склонна приваривать «мой» к существительному как суффикс (herunya). Синдарин использует отдельное замыкающее слово (nín, vîn). Это два разных грамматических механизма в двух разных языках, на которых говорят одни и те же вымышленные народы, — считать их взаимозаменяемыми одна из самых частых примет торопливого или созданного ИИ «перевода».

Путаница с im. Im значит «я/сам» как самостоятельное синдаринское местоимение — это не универсальное возвратное вроде русского «-сь/себя», и оно не взаимозаменяемо с nin («меня», форма дополнения). Im Narvi — «я — Нарви», утверждение о тождестве в роли подлежащего; нельзя подставлять im в позицию дополнения так, как используется nin в goheno nin. Держите формы подлежащего и дополнения раздельно, ровно так, как ограниченные свидетельства самого синдарина показывают их различное использование.

Предположение, что le значит одно и то же в каждом предложении, где вы его видите. Синдаринское le (дополнение, «тебя», как в фильмовом le hannon) и квенийское le (самостоятельное, почтительное «тебя») — разные слова в разных языках, которые выглядят одинаково: совпадение фонестетических выборов Толкина в двух родственных, но различных языках, а не свидетельство общей системы местоимений.

Отношение к делению инклюзивное/эксклюзивное «мы» как к чему-то, для чего можно свободно выдумывать формы. Различие реально и засвидетельствовано как особенность замысла квенья; конкретные незасвидетельствованные формы местоимений для него не то, что это руководство — или любой источник без названной ссылки — должно вручать вам как устоявшуюся лексику.

Упражнение

Попробуйте построить эти пять коротких фраз на синдарине и квенья, используя только таблицы выше, а затем сверьте ответы с примечаниями.

1. Скажите «моё имя» на синдарине, используя существительное eneth («имя»). (Ответ: eneth nín — притяжательное после существительного.)
2. Скажите «я благодарю тебя» на синдарине фильмов, выбрав правильное местоимение-дополнение для «тебя». (Ответ: le hannon — не gi hannon; gi встречается только с melin. Обе строки принадлежат Дэвиду Сало, а не Толкину.)
3. Назовите квенийское эмфатическое «ты» и строку, откуда оно взято. (Ответ: elye, из Намарийе — nai elye hiruva, «быть может, даже ты найдёшь её».)
4. Определите, какое слово неверно, и исправьте: "nín eneth" для «моё имя». (Ответ: порядок обратный — должно быть eneth nín.)
5. Объясните одним предложением, почему сейчас нельзя найти полностью засвидетельствованное синдаринское слово для «мы». (Ответ: такого слова нет в корпусе опубликованных синдаринских текстов Толкина, по которому этот сайт проверяет содержание, — это честный пробел, а не недосмотр.)

Если хотите отрабатывать это на реальной лексике, а не на странице с таблицами, бесплатные уроки квенья и синдарина разбирают местоимения и притяжательные внутри целых предложений, с интервальным повторением, чтобы различие le/gi/nin действительно закрепилось.

Люди также спрашивают

Как будет «я» по-эльфийски?

В квенья ni — самостоятельное слово «я», а -nyë — присоединяемый к глаголу суффикс, выполняющий ту же работу; обе формы из поздних заметок Толкина (PE17). Синдаринское im засвидетельствовано прямо во Властелине колец, в надписи на Дверях Дурина im Narvi, «я — Нарви».

Как сказать «ты» по-эльфийски?

Квенья использует le для почтительного «тебя» и эмфатическое elye для подчёркнутого «ты»; elye есть в Намарийе (nai elye hiruva). В синдарине нет ясно засвидетельствованного самостоятельного подлежащего «ты», есть только две формы дополнения, le (le hannon) и gi (gi melin), и обе взяты из синдарина фильмов Дэвида Сало, а не у Толкина.

Есть ли в эльфийском вежливое и неформальное «ты»?

Поздние заметки Толкина о грамматике квенья касаются формальности, откуда и берутся утверждения о делении на вежливое и интимное местоимение, но текстовых свидетельств мало, и они разбросаны по черновикам, которые он так и не согласовал. Относитесь к любой уверенной таблице «формально/неформально» в сети как к сглаживанию настоящего, неразрешённого пробела в замысле Толкина.

Что значит meleth nín и почему nín стоит после существительного?

Meleth nín значит «моя любовь»: meleth — «любовь», nín — притяжательное «мой». Синдаринские притяжательные ставятся после определяемого существительного; собственный пример Толкина — Ae Adar nín, «О Отец мой» (VT44). Русскоязычному читателю нужно перевернуть интуицию и ставить притяжательное слово последним.

Читайте также

• Квенья или синдарин: какой эльфийский язык выбрать? — более широкое сравнение, в которое вписываются грамматические различия из этой статьи.
• Грамматика квенья для начинающих: падежи, существительные и глаголы простыми словами — как местоимения встраиваются в целые предложения на квенья.
• Грамматика синдарина: как устроен повседневный эльфийский язык Толкина — то же для синдарина, включая глагольные образцы, к которым присоединяются местоимения.
• Как сказать «Я тебя люблю» по-эльфийски (квенья и синдарин) — прямое практическое применение местоимений-дополнений le/gi, о которых здесь шла речь.
• Эльфийские слова о любви: романтические фразы на синдарине и квенья — больше о meleth и лексике, сочетающейся с этими притяжательными.
• Произношение квенья: как по-настоящему звучать по-эльфийски — чтобы ninyë, elye и herunya действительно звучали правильно.
• Значение Meleth Nín: «моя любовь» на эльфийском синдарине

Местоимения — та часть эльфийской грамматики, которая быстрее всего наказывает за угадывание: перепутайте le и gi или поставьте nín не с той стороны существительного, и предложение, задуманное как комплимент, звучит сломанным. Бесплатные уроки на learningelvish.com встраивают эти формы в практику на реальных предложениях с первого урока, так что вы применяете их правильно по привычке, а не заучиваете таблицу в надежде, что она запомнится.